blog_of_art (blog_of_art) wrote,
blog_of_art
blog_of_art

Categories:

Земля за лесом

На фото: Клуж-Напока, столица Трансильвании в 1790-1848 и 1861-1867. Снимок 1859 года

Трансильвания часто рассматривается как регион, где люди живут в гармонии с природой, сохраняют народные верования и традиции. На самом деле, как метко заметил британский антрополог Эдвин Арденер, удаленные и недоступные регионы часто вызывают либо крайний пессимизм, либо утопический оптимизм, поэтому в воображении современных людей, приобщенных к массовой культуре, Трансильвания ассоциируется или с вымышленным вампиром Дракулой, или с идиллическими альпийскими лугами со стадами мирно пасущихся овец. На практике этот край давно ничем не отличается от других европейских регионов, заселенных человеком.

Однако Трансильвания в свое время сыграла роль «плавильного котла» сразу для двух народов – венгров и румын. Колыбель двух наций остается спорной территорией, и тот факт, что сейчас Трансильвания принадлежит Румынии, невероятно раздражает венгерских политиков, историков, публицистов. «Трианонская трагедия» 1920 года оставила неизгладимый след в умах венгерских интеллектуалов, и, по мнению патриотов Венгрии, эту ошибку нужно исправить.

Трансильвания в воображении венгерской интеллигенции

Сегодня подавляющее большинство населения в Трансильвании составляют румыны, если не считать венгров, компактно проживающих в так называемом Секейском крае и вдоль границы с Венгрией. Однако до конца 40-х годов прошлого века Трансильвания была населена многими народами, в том числе немцами, пришедшими сюда еще в эпоху Средних веков. Саксы назвали этот край Семиградье, или Siebenbürgen, и вскоре это название переняли соседние славянские народы. В свою очередь, венгры по сей день зовут Трансильванию Erdély, а румыны – Ardeal (Ардял). Впрочем, в Румынии больше распространено современное название края – Трансильвания, что с латыни буквально переводится как «земля за лесом».

Со времен Римской империи Паннония и Дакия были приграничными регионами, известными как «наименее цивилизованные провинции». Во времена владычества Рима и на протяжении нескольких столетий после падения Вечного города, через территорию современной Трансильвании с востока на запад и с севера на юг прошло множество народов, память о которых сохранилась только в древних фолиантах. Наконец, с востока пришли венгры – могучий и воинственный народ. В отличие от предшественников, венграм удалось защитить себя от своих не менее воинственных соседей.

В то время в регионе доминировали две силы – Византийская империя и молодая Киевская Русь. Венгры успешно выстояли в противостоянии с обеими странами, и заняли свое место под солнцем. Конечно, край, в который пришли кочевники, уже был заселен местными народами, в том числе предками влахов. Образование Венгерского королевства, принятие христианства и переход к оседлому образу жизни стали важным шагом к ассимиляции туземцев.

Спустя еще несколько столетий средний бассейн Дуная превратился в арену противостояния Османской империи и австрийского дома Габсбургов, и Трансильвания уподобилась «нецивилизованным» пограничным Паннонии и Дакии. В момент завоевания Трансильвании Турцией трансильванская знать состояла, в основном, из мадьяров, секеев и саксов, которые желали сохранить свои привилегии и имущество любой ценой. В результате интриг и распрей Трансильвания вступила в союз с враждебной Османской империей. Так дальний «кусочек Германии» оказался под властью магометан.

На фото: римско-католическая церковь святого Михаила в Клуж-Напоке. Ее строительство начато в 14 веке, завершено в 15 столетии, в 16 веке церковь была региональным центром Реформации, в 16-17 столетиях пережила турецкое правление, а также служила местом избрания правителей Трансильвании. Снимок сделан в 1898 году

В 1686 году Турция проиграла сражение при Буде, и утратила свое влияние в Трансильвании и в среднем течении Дуная. Край перешел под контроль Габсбургов, и его крайний юг стал частью Военной границы. В середине 19 века военные округа были упразднены, а после поражения Австро-Венгрии в Первой мировой войне и румынской интервенции в охваченную красным движением Венгрию Трансильвания стала частью молодого румынского государства. Тот факт, что регион был присоединен к Румынии, является результатом интриг Великих держав, желавших максимально ослабить Венгрию. Трианонский договор венгерские патриоты именуют не иначе, как «трагедия Трианона».

В 1940-1944 годах Трансильвания кратковременно находилась в составе Венгрии. В тот период имели место пограничные конфликты и перестрелки на венгерско-румынской границе. После 1944 года край снова стал частью Румынии.

Индустриализация и урбанизация Трансильвании 50-х – 60-х годов вызвала панику у интеллигенции как в Будапеште, так и в Бухаресте. Несмотря на засилье коммунистической пропаганды, в Венгрии и Румынии все еще живы были народники, которые видели в индустриализации региона наступление на народные обычаи, на подлинный образ жизни венгерского/румынского крестьянина. После низложения коммунизма в Восточной Европе и свержения Чаушеску румынские и венгерские националисты получили возможность открыто заявлять свои права на те или иные территории, и это вывело спор о Трансильвании на качественно новый уровень.

Политический конфликт между Румынией и Венгрией остается актуальным до сих пор и очень важен для обоих государств. Дело в том, что на территории этого края в 19 веке зародился венгерский и румынский национализм, и этот регион можно назвать колыбелью двух народов. Отказ от негласных претензий на Трансильванию со стороны Венгрии означал бы коренной пересмотр истории венгерского народа, причем не в пользу последнего. В современной Европе это недопустимо, и привело бы к краху национального государства венгров.

Венгерские националисты считают, что Трансильвания – это плавильный котел, из которого вышла венгерская нация, чтобы двинуться на запад к землям, заселенным немцами. Похожие представления имеют поляки, для которых разделенные между Украиной и Белоруссией Кресы – это родина, или словаки, которые полагают, что пришли из Высоких Татр, частично расположенных на территории Польши. Между тем, Трансильвания прошла свой исторический путь, который отличается от исторического пути Венгрии и Старого королевства в Румынии.

Националисты Венгрии убеждены, что восточные границы Трансильвании совпадают с восточными границами распространения венгерской культуры. Для «идейных» и особо отдаленных от реальной жизни патриотов настоящей границы между Венгрией и Румынией не существует (тем более Румыния намеревается присоединиться к Шенгенской зоне, и вскоре мечты венгерской интеллигенции сбудутся). Молдову и Олтению венгерские националисты рассматривают как регионы, через которые Венгрия издавна сообщалась с восточным русским миром, а также многонациональными и многоконфессиональными Балканами. Тот факт, что Трансильвания, Молдова и Олтения входят в состав Румынии и являются родиной молодой румынской нации, для венгерских националистов является второстепенным.

В воображении венгерской интеллигенции Трансильвания имеет большее значение, чем Бургерланд и Южная Словакия, где венгры контактировали с народами и странами Западной Европы. А несколько закарпатских сел и городов в составе Украины, с точки зрения венгерских националистов, вообще считаются разменной монетой. Потеря упомянутых территорий для венгерского самосознания не столь чувствительна, как потеря Трансильвании. Даже когда обсуждалась возможность вступления Венгрии в Европейский союз, венгерские политики и интеллектуалы подразумевали, что, кроме собственно граждан Венгрии, под юрисдикцией ЕС должны оказаться венгры, проживающие за пределами страны, в первую очередь в Румынии. Это очень напоминает стремление румынских националистов поскорее присоединить Молдову к Европейскому союзу, чтобы правый и левый берег Прута поскорее оказались в составе одного политического объединения, пускай даже не национального государства.

Кроме фантазий венгерских националистов, существуют вещи, сближающие Трансильванию и Венгрию на практике. Трансильвания географически отдалена от центральной Венгрии и отрезана от долины в среднем течении Дуная. Однако еще в Средние века связи периферии с центром были налажены через Парциум (в наши дни эта территория стала украино-румынским пограничьем в районе Марамуреша). Чуть позже был налажен альтернативный путь через перевал Краюлуй (сейчас по краюлским дорогам средневековых торговцев проходит европейский маршрут Е60).

Как утверждают венгерские националисты, каждая третья семья в Венгрии имеет родственников в Румынии. Неизвестно, так ли это, поскольку за последние 70 лет из Трансильвании в Венгрию и Германию по разным причинам переселилось несколько миллионов человек.

До «Трианонской трагедии»

Во второй половине 19 века в Трансильванию хлынул поток иностранного капитала. С одной стороны, это способствовало формированию аграрно-индустриальной экономики края. С другой стороны, из региона начался массовый вывоз товаров, из-за чего местные промышленники и предприниматели не имели возможности оперировать большими капиталами, да и вообще старались быть поближе к центру – к Вене или Будапешту. В 1880-1920 годах с ростом промышленного производства предприятиям потребовались новые рабочие руки, и трансильванские крестьяне начали переселяться в города. В результате промышленной экспансии в трансильванских городах сформировался многонациональный пролетариат. Однако в конце 19 века представители нового для Трансильвании класса пока слабо осознавали свою национальную принадлежность. Ведущую роль все еще играла социальная иерархия.

Все акции протеста, беспорядки, забастовки и другие народные выступления в Трансильвании на рубеже 19 и 20 веков были связаны с экономическими и социальными потрясениями, и не имеют отношения к национально-освободительной борьбе. Это крестьянское восстание 1904 года в городе Алешд, восстание 1907 года в Молдавии и на Буковине, локальные крестьянские восстания на юге Венгрии, забастовки и расстрелы шахтеров в долине Джиу в Румынии в 1916 году. Румынская и венгерская интеллигенция, между тем, узрела в индустриализации наступление на село, и боялась промышленной экспансии. Интеллектуалы считали, что крестьянин – это носитель румынской/венгерской культуры и культурных моделей прошлого, и переселение селян в город обернется катастрофой для народа. Таким образом, в конце 19 века противостояние между венграми и румынами велось исключительно на страницах книг и журналов, недоступных для малограмотных крестьян. А селянам некогда было размышлять. Они и не догадывались, что являются пупом нации, и продолжали искать, где лучше живется.

На фото: ярмарка на Малой площади в Сибиу. Снимок сделан во второй половине 19 века

На фото: Клуж-Напока, 1887 год

Рисунок дворца в Хунедоаре из предпоследнего тома энциклопедии об Австро-Венгрии, выпущенного в 1902 году. Издание энциклопедии начато в 1883 году по указанию кронпринца Рудольфа Габсбурга, и завершено после его смерти. В предпоследнем томе содержится информация об Трансильвании, в том числе о традициях, костюмах, фольклоре всех народов региона

В 1881 году румынские интеллигенты основали Румынскую Национальную Партию Трансильвании. Заявленной целью партии была борьба с мадьяризацией края и превращение Трансильвании в автономный регион. В 1882 году партия получила поддержку со стороны таких организаций, как «Карпаты» из Бухареста и «Астра» из Трансильвании. В 1891 году основана Культурная Лига, которая впервые открыто объявила о своем намерении создать «новую Румынию» от Черного моря до среднего течения Дуная. Такой дерзости в Будапеште не ожидали, да и про-германский Бухарест оказался шокирован.

Тем временем венгерская интеллигенция пыталась воспитать новое венгерское национальное самосознание. Венгры действовали под лозунгом «общее наследие – общая судьба». Это означало, что все народы Трансильвании имеют единое прошлое, и обречены иметь совместное будущее в составе обновленного государства – Дунайской Федерации или независимой Венгрии. Это молодое течение получило название «трансильванизм», однако вскоре продемонстрировало свою нежизнеспособность и исчезло с политической арены Австро-Венгрии.

Характерно, что когда трансильванский крестьянин-румын поднимался по социальной лестнице, переселялся в город, получал образование или хорошую работу, он высказывал свое «фи» по отношению к пропаганде румынских националистов. Такие «мадьяризированные» румыны сохраняли родной язык и культуру, но были удовлетворены своей жизнью, и не желали социальных или политических потрясений. Как заявил трансильванский этнограф Григориу Молдован, больше известный под венгерским именем Gergely Moldován, «я трансильванец и румын, гражданин Венгерского государства, и не отношу себя к так называемому молодому поколению Бухареста». Григориу разделил румын на несколько субэтнических групп, и провел между ними четкие границы. Любопытно, что исследователь отнес липован к одной из групп наравне с влахами, куцовлахами, цинцарами, арумынами, моцами и др. Молдавана помнят, любят и уважают в современной Венгрии. Очевидно, за что к нему сложилось такое отношение. У Григориу нашлись и последователи, тоже румыны по происхождению.

Что касается официальной позиции Будапешта, то венгерская администрация знала о росте румынского самосознания, и всячески пыталась этому воспрепятствовать. В 1869 году был принят новый закон об образовании, и венгерские школы в Трансильвании и на Буковине получили всестороннюю поддержку со стороны столицы Транслейтании. Это вызвало раздражение румын. Венгерские власти были очень обеспокоены румынским национальным движением, и считали, что румыны могут совершать нападения на венгров. К примеру, в 1883 году из Буковины в Карпаты в качестве превентивной меры было эвакуировано 4000 секеев. Это стало беспрецедентным актом мирного обмена населением внутри империи.

Будапешт позволял себе подобные вольности, так как видел центральную Венгрию, Трансильванию и Буковину единым неразрывным пространством, где безраздельно господствуют венгры. Но «Трианонская трагедия» разрушила идиллию, и, по мнению современных венгерских историков и политиков, стала поворотным моментом в истории страны.

По материалам:

László Kürti. The Remote Borderland: Transylvania in the Hungarian Imagination. SUNY Series in National Identities. Albany: State University of New York Press, 2001

Продолжение следует…

Tags: Венгрия, Румыния, Трансильвания
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments