blog_of_art (blog_of_art) wrote,
blog_of_art
blog_of_art

Category:

Миротворцы Гитлера и Муссолини пытаются предотвратить войну между Хорти и Антонеску

На фото: жители Нагиварада (Орадя) приветствуют венгерских военнослужащих. 6 сентября 1940

Венский диктат 30 августа 1940 года постановил передать Северную Трансильванию, Марамуреш и часть Кришаны в состав Венгрии. Спустя неделю венгерская армия победоносно маршировала по территории края, в то время как румынский король бежал в Югославию. В Румынии к власти пришли фашисты, страна оказалась на грани гражданской войны. Тем временем и в Трансильвании не все было спокойно: то и дело венгерские и румынские пограничники вступали в бой друг с другом, и на румыно-венгерской границе фактически велась необъявленная война.

В такой ситуации Третий рейх и фашистская Италия решили выступить в качестве посредников-миротворцев, и направили в Трансильванию две комиссии, состоявшие из офицеров. Венгрия и Румыния имели одинаково большое значение для Берлина, и Германия не желала терять этих союзников. Поиск компромисса по «трансильванскому вопросу» был одной из важнейших задач немецкой дипломатии.

Начало дипломатических игр

26 ноября 1940 года Венгрия денонсировала конвенцию с Румынией, которая официально истекала в следующем году. Фактически это означало разрыв дипломатических отношений между двумя странами. Войны помогло избежать только вмешательство Германии и Италии. Для урегулирования конфликта был создан особый комитет Рожери-Альтенбурга. Михаил Стурдза, новый министр иностранных дел Румынии, в октябре вручил министру иностранных дел Италии Галеаццо Чиано ноту протеста с перечнем военных преступлений, совершенных венгерскими военнослужащими на территории Северной Трансильвании.

В связи с насилием в Трансильвании и стихийным исходом трансильванских румын Бухарест потребовал от держав-гарантов Венского диктата вмешаться в ситуацию. В частности, румынское правительство желало, чтобы в состав новых органов власти вместе с венграми вошли чиновники, присланные из Германии и Италии. Аналогичные жалобы поступали со стороны Венгрии. Оба государства сильно преувеличивали масштаб бедствия, но со временем противостояние достигло такого масштаба, что страны Оси просто не могли не вмешаться.

Еще 10 октября 1940 МИД Германии дал согласие на формирование объединенной немецко-итальянской комиссии по вопросу Северной Трансильвании. Во многом это решение было принято благодаря Михаилу Стурдзе, который хлопотал в Риме и Берлине о том, чтобы Муссолини и Гитлер встали на сторону Румынии.

На фото: 6 сентября 1940, Нагиварад (Орадя)

На фото: парад в Кездивасаргели (Тыргу Секуеск), 14 сентября 1940

На фото: Миклош Хорти принимает парад в Коложваре (Клуж-Напоке), сентябрь 1940

Говоря вкратце, комиссия Рожери-Альтенбурга выполняла функции современной ОБСЕ. Наблюдатели от Германии и Италии выехали непосредственно в проблемный регион, и следили за происходящим на эвентуальном театре военных действий. Комиссия на первых порах не интересовалась соблюдением прав национальных меньшинств. Ее главной задачей было информирование Рима и Берлина о военных маневрах и стычках в Трансильвании.

Характерно, что Германия не посмела вмешиваться во внутренние дела Венгрии без согласия венгерского правительства. Только получив одобрение Будапешта 15 октября, немецко-итальянские наблюдатели смогли попасть на венгерскую территорию.

Спустя две недели комиссия составила доклад, в котором критиковала, в основном, Венгрию. Публикация доклада состоялась 31 октября. Авторы документа советовали отправить в Коложвар (Клуж-Напоку) и Брашов офицеров Вермахта и Королевской Армии, чтобы те следили за соблюдением прав национальных меньшинств. Офицеры, по задумке наблюдателей, были обязаны контролировать венгерских военнослужащих, чтобы те не нарушали правил, установленных комитетом Рожери-Альтенбурга.

Новый механизм планировалось запустить в январе 1941 года. О событиях в Трансильвании офицеры должны были докладывать Рожери от Италии и Бернгарду фон Бюлову от Германии.

Между 15 и 18 мая 1941 в Мюнхене состоялась встреча итальянских и немецких дипломатов, где обсуждались отношения с Советским Союзом, а также кризис в Трансильвании. На встрече присутствовали венгерские и румынские дипломаты, немецкие и итальянские офицеры-наблюдатели из Брашова и Коложвара. По итогам заседания немецкие послы в Будапеште и Бухаресте в устной форме выразили протест Румынии и Венгрии. Германии не нравилось, что обе страны вмешиваются в дела итало-немецкой комиссии, и мешают ей нормально работать. Прежде всего, это выражалось в запугивании свидетелей. На встрече было предложено расширить полномочия комиссии, чтобы офицеры могли лучше проконтролировать действия венгерской администрации. Румыны Северной Трансильвании в поисках поддержки нередко обращались за помощью к немецким и итальянским офицерам.

Зная об этом, Будапешт крайне негативно относился к немецким военным, и требовал выдворить их с территории Венгрии. Ласло Бардоши, премьер-министр Венгрии, лично жаловался итальянским дипломатам на отчеты, составленные немецкими офицерами. Будапешт тщательно скрывал сведения об инцидентах на границе и событиях в трансильванских селах, так как полагал, что обнародование этой информации нанесет непоправимый ущерб внешнеполитическому престижу Венгрии. Изначально за действиями итало-немецкой комиссии вел наблюдение глава штаб-квартиры венгерских войск в Коложваре Akantisz Dezső, при котором важные бумаги часто «не доходили» до немецких и итальянских дипломатов. В 1942 году ему на смену пришел Dunst László, который не только продолжил дело своего предшественника, но и ввел дополнительный контроль за каждым членом комиссии.

18 июля состоялись переговоры в Палаццо Киджи в Риме, которые были продолжением конференции в Мюнхене. Революционных результатов переговоры не принесли.

Венгерская открытка, отправленная одним из военнослужащих домой 4 сентября 1940 года, за день до ввода Гонведа на территорию Румынии

Когда началась война против Советского Союза, Германия вздохнула с облегчением, так как многие венгерские и румынские части были отправлены на фронт. Это означало, что обеим странам при всем желании нечем было бы воевать друг против друга. Но ожидания Третьего рейха не оправдались, и противостояние в Трансильвании продолжилось.

После начала войны перестрелки на румыно-венгерской границе начали происходить буквально каждый день. После особенно крупного столкновения в местечке Аугустин страны Оси даже задумались над тем, чтобы запретить Румынии и Венгрии вводить в Трансильванию тяжелую технику. Германия опасалась, что очередной маленький инцидент перерастет в большое сражение, а затем – в полноценную войну.

Основные столкновения происходили вдоль демаркационной линии между Коложваром и Нагиварадом. Главной причиной этому было то, что венгерские и румынские топографические карты совершенно не совпадали друг с другом. Границы как таковой вообще не существовало. В связи с этим была попытка создать новые германо-итальянские комиссии и комитеты, которые занялись бы расследованием перестрелок и предотвращали бы новые столкновения. Тем не менее, эти меры оказались неэффективными, поскольку решения о нападении на противника часто принимались не верховным командованием, а командирами пограничных патрулей. При всем желании нельзя было проконтролировать каждого солдата и офицера. Показателен случай возле села Висаг (Висажу), где в октябре 1942 произошло крупное военное столкновение между румынскими и венгерскими погранвойсками. Кроме регулярных воинских частей, в бою приняли участие нерегулярные воинские формирования, обученные румынскими инструкторами. В перестрелке погибло двое румынских солдат и венгерский офицер. Наблюдатели так и не выяснили, кто виновен в инциденте.

Миротворческие потуги

Румыния пыталась заручиться поддержкой Италии в своей борьбе с Венгрией. Михай Антонеску, заместитель премьер-министра (не родственник Иона Антонеску) и идеолог холокоста в Румынии, издал сборник эссе и интервью «Pro Italia», в котором восхвалял величие Рима в попытке выпросить помощь у итальянских союзников. Впрочем, итальянские политические деятели со скептицизмом восприняли рвение Румынии. Италия так и не изменила своей политики по отношению к Венгрии.

Между тем, Ион Антонеску осенью 1941 года продолжал настаивать на пересмотре решений Венского диктата. Кондукэтор поднимал эту тему даже в личных беседах с Гитлером. Между 8 и 16 октября 1941 фон Бюлов и Рожери на встрече в Риме обсудили ситуацию на венгерско-румынской границе, и пришли к совместному неутешительному выводу: за последний год отношения между Венгрией и Румынией существенно ухудшились. По мнению дипломатов, единственным сдерживающим фактором являлась международная комиссия Рожери-Альтенбурга. Ее ликвидация привела бы к немедленному началу войны между Будапештом и Бухарестом. Было принято решение дать немецко-итальянским офицерам-наблюдателям еще большие полномочия, чтобы они могли сдерживать обе стороны, пока информация о новых стычках идет наверх и обсуждается политиками. Но перестановки в руководстве комиссии привели к тому, что Венгрия начала сворачивать сотрудничество с немецкими и итальянскими офицерами. Особенное недоверие вызывали итальянцы: венгерские офицеры считали, что они сильнее всех подвержены румынской пропаганде, и заступаются за своих «братьев».

Осенью 1941 года в Румынии возобновились нападения на венгров, и Венгрия выслала румынских дипломатов, и закрыла им доступ на территорию страны. Вскоре Антонеску обратился за поддержкой в Берлин с просьбой окончательно урегулировать спор о границе, но Германия недвусмысленно отказала кондукэтору.

В 1942 году все силы Оси были брошены против Советского Союза. Напряженные бои на Восточном фронте заставили Германию и Италию обратить уделить больше внимания проблеме Трансильвании, поскольку любой разлад между Венгрией и Румынией мог привести к катастрофическим последствиям. На апрельской встрече в Зальцбурге Гитлер открыто заявил Муссолини, что его беспокоит и раздражает проблема Трансильвании. Также фюрер сообщил, что, по его мнению, этот конфликт не может быть улажен до тех пор, пока Германия не выиграет войну с Советским Союзом.

Тем временем весной 1942 года депортации венгров и румын Бухарестом и Будапештом возобновились с новой силой. В июне Венгрия и Румыния в очередной раз обменялись нотами протеста. Как и раньше, Венгрия воспринимала в штыки доклады немецко-итальянской комиссии в Коложваре, как «порочащие» честь венгерской нации.

На фото: римско-католическая церковь в Бестерце (Бистрица), 1940

На фото: Бестерце, 1940 год

После очередного провала на дипломатическом фронте, Германия решила создать новый комитет, который будет отчитываться непосредственно перед Берлином и Римом. Это значило, что теперь венгерские военные не могли «потерять» важные доклады иностранных офицеров. Новая экстерриториальная комиссия Хенке-Рожери пришла на смену комитету Рожери-Альтенбурга, и включала в себя немецких и итальянских наблюдателей, а также делегатов от Венгрии и Румынии. Позже к комиссии присоединились немецко-итальянские офицеры из состава прежнего комитета Альтенбурга-Роджери, расквартированные в Брашове и Коложваре.

Андор Хенке и Роджери прибыли в Будапешт в июле 1942 года, где состоялась встреча с премьер-министром Венгрии. 13 июля наблюдатели отправились в Брашов, и по дороге сделали остановки в Сибиу, Сигишоаре, Фэгэраше, Блаже, Турде, Алба-Юлии, Деве, Тыргу-Жиу, Лугоже, Тимишоаре и Араде. Также главы комиссии проехали через Коложвар (Клуж-Напоку), Сатмарнемети (Сату-Маре), Мармарошсигет (Сигету-Мармацией), Дес (Деж), Маросвасархели (Тыргу-Муреш), Бестерце (Бистрица), Чиксереду (Меркуря-Чук), Зилаж (Залэу) и Нагиварад (Орадя). Путешествие по Трансильвании и Марамурешу было затруднено отсутствием коммуникаций. В то же время, комиссии Хенке-Роджери удалось собрать много информации о событиях в регионе. С высокопоставленными наблюдателями сотрудничали как местные жители, так и чиновники.

По результатам наблюдений члены комиссии Хенке-Роджери сделали вывод, что венгерские чиновники откровенно подтасовывали факты, предоставленные комитету Альтенбурга-Роджери. С 10 по 21 октября длилась очередная деловая поездка дипломатов. Наблюдатели провели беседы с представителями местных общин, и в итоге составили неутешительный для Венгрии доклад. Выводы комиссии оказались настолько недипломатичными, что могли повредить венгерско-немецким отношениям. Из-за этого доклад был цензурирован, но уже не венгерскими военными, а немецкими и итальянскими дипломатами.

26 ноября 1942 Венгрия перешла в новое наступление на дипломатическом фронте. В этот день в Риме было предложено окончательно провести линию границы, причем в пользу Венгрии. Хенке поддержал этот проект, и заявил, что граница будет проведена, даже если Румыния будет настроена категорически против. Впрочем, сотрудники немецкого посольства в Бухаресте не разделяли мнение своего коллеги, и настаивали на создании буферной зоны. Эту идею, в свою очередь, не одобряла Венгрия.

Свои слова Будапешт обосновал действиями. Когда в Трансильвании состоялись похороны офицера, погибшего в бою под селом Висаж в октябре 1942, сразу после траурных мероприятий начался румынский погром в Коложваре. В ходе массовых беспорядков было разгромлено румынское генеральное консульство, а также несколько других румынских учреждений.

Надежды на создание буферной зоны окончательно рухнули после ноябрьской встречи кондукэтора Антонеску с послом Германии в Бухаресте. Страх перед Советским Союзом оказался недостаточным фактором для консолидации Венгрии и Румынии.

Новое поражение Венгрии

С продвижением Красной Армии на запад Берлин все чаще обещал «вознаградить» Трансильванией ту страну, которая поддержит Германию в войне против СССР. Советский Союз воспользовался тем же приемом, что и Третий Рейх. В тайных переговорах с Хорти советские дипломаты обещали оставить Трансильванию Венгрии, если Будапешт порвет с Берлином и выступит на стороне союзников. Поскольку аналогичный подарок адмиралу хотела преподнести Германия, у Хорти были широкие возможности для совершения политических маневров.

Одним из инициаторов переговоров с союзниками стал Миклош Каллаи, с 1943 года – премьер-министр Венгрии. Заняв премьерское кресло, он неожиданно пошел на примирение с Румынией. Антонеску был откровенно удивлен действиями Каллаи, поэтому, по словам итальянских дипломатов, дал невнятный ответ. Переговоры летом 1943 года между Румынией и Венгрией не дали положительных результатов, хотя Будапешт был готов к компромиссам, как никогда ранее. Германия и Италия высоко расценили стремление Венгрии к перемирию с Румынией, но Каллаи точно так же желал мира с Антигитлеровской коалицией и тайно готовился к разгрому стран Оси. Это привело к скорому смещению премьера-пораженца.

В 1943 году бои на румыно-венгерской границе продолжались. По сравнению с прошлыми годами, число беженцев выросло. Прямое вмешательство немецкой и итальянской дипломатии не дало нужных результатов, комиссия Хенке-Роджери оказалась не в состоянии как-либо повлиять на ситуацию.

Время сыграло против Венгрии. Каллаи не смог добиться того, чтобы Великобритания, Франция и Советский Союз признали Трансильванию венгерской территорией. Однако 23 августа 1944 года Румыния выступила на стороне СССР, и теперь Германия окончательно встала на сторону Венгрии в «трансильванском вопросе». Внутриполитическая борьба в Будапеште и оккупация страны немецкими войсками дорого обошлись Венгрии. Антигитлеровская коалиция окончательно отвернулась от потенциального союзника, и оказала безусловную поддержку Румынии.

После окончания войны, как и в 1920 году, Трансильвания по решению мировых держав вошла в состав Румынии. Только в этот раз, вместо коммунистов во главе с Белой Куном, союзники сражались против нацистов Хорти.

Гарантом возвращения Трансильвании в состав Румынии выступила Москва. Сразу после войны между Венгрией и Румынией произошел небольшой обмен населением: из Буковины были изгнаны секеи. Переселенцам в Венгрии достались дома и земли немцев, которых, в свою очередь, депортировали в Германию. Румынские беженцы вернулись в свои дома. Несмотря на обмен, в Румынии все еще оставалась изрядная доля венгров и трансильванских саксов.

Компиляция по материалам:

Alessandro Vagnini, German-Italian Commissions in Transylvania 1940-1943. A crucial key study for italian diplomacy

László Kürti. The Remote Borderland: Transylvania in the Hungarian Imagination. SUNY Series in National Identities. Albany: State University of New York Press, 2001

Продолжение следует…

Tags: 1940, 1941, 1942, 1944, Венгрия, Вторая мировая война, Румыния, Трансильвания
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment