blog_of_art (blog_of_art) wrote,
blog_of_art
blog_of_art

Categories:

Революция в прямом эфире

На фото: бухарестский телецентр, 14 часов 22 декабря 1989 года. Генерал Николае Милитару (в фуражке и темных очках) поименно обращается к румынским генералам и просит тех не стрелять в демонстрантов, а также требует расследовать смерть Василе Мили. Через несколько минут в студии появится капитан 1-го ранга Константин Чико Думитреску, который обратится к Иону Илиеску с просьбой немедленно прибыть в телестудию, после чего произнесет свою коронную фразу "нужно, товарищи, навести порядок!"

В ночь с 21 на 22 декабря 1989 года беспорядки охватили Бухарест. Утром 22 декабря власти Румынии потеряли контроль над ситуацией: по-видимому, военная верхушка отказала в поддержке надоевшему номенклатуре Николае Чаушеску – бессменному лидеру страны. Кульминацией восстания стало бегство четы Чаушеску из Бухареста на вертолете утром 22 декабря.

Между тем в стране образовался вакуум власти: армия после смерти Василе Мили осталась «беспризорной», а номенклатура разбежалась. Как только Чаушеску покинул Бухарест, в стране появилось несколько группировок, которые желали овладеть ситуацией и взять власть в свои руки. В стране в этот короткий период царил хаос и неразбериха – линчевание стражей порядка и погромы затронули многие города Румынии. Огромнейшую роль в дальнейшем развитии ситуации сыграли вооруженные силы: существует мнение, что после бегства Чаушеску в стране произошел военный переворот.


Тревожное утро в осажденной цитадели коммунизма. «Перезагрузка телевизора»

Безусловно, румынская революция стала возможна только благодаря уникальному стечению обстоятельств. Народное недовольство совпало с недовольством правящих кругов Румынии, а восстание в Тимишоаре окончательно дискредитировало Чаушеску и послужило поводом к его свержению. И если раньше массовые демонстрации и бунты заканчивались провалом, как это было в Яссах, Брашове, Турде или Клуж-Напоке, то демонстрации в Тимишоаре и Бухаресте завершились переходом чиновников и военных на сторону демонстрантов. И наоборот: знаменитое мартовское «письмо шести» не возымело никакого эффекта, а его авторы были арестованы, хотя уже в декабре при массовой поддержке народа появилась первая организованная оппозиция, в которую вошли и представители номенклатуры.

После расстрела демонстрации возле «Интерконтиненталя» в ночь с 21 на 22 декабря в Бухаресте было спокойно. Стрельба прекратилась к 3 часам ночи, а уже ранним утром 22 декабря весь центр Бухареста был перекрыт военными и тяжелой техникой. Также в центре города присутствовали милиция и силы секуритате.

Чета Чаушеску в то время находилась в здании Центрального комитета партии, которое де-факто было превращено в штаб-квартиру. Юлиан Влад и Василе Миля в час ночи 22 декабря доложили Чаушеску о том, что восстание на Университетской площади и бульваре Бэлческу подавлено. Оба генерала были очень расстроены тем, что вынуждены были расстреливать своих сограждан. Уже тогда между Владом и Милей состоялся короткий разговор о том, что неплохо бы арестовать Чаушеску, однако генералы не были готовы к такому радикальному шагу. К ЦК РКП было стянуто 1000 военных, которым было поручено охранять покой первых лиц страны. В 8 утра произошла последняя встреча министра национальной обороны Румынии Василе Мили и Чаушеску. Николае еще раз, как и во время тимишоарского восстания, выразил Миле недоверие. Приблизительно в это же время состоялась беседа Чаушеску со своим зятем Илие Вердецом: последний пришел к генеральному секретарю с просьбой не стрелять в людей. В свою очередь, Чаушеску рассказал Вердецу, что Миля его предал.

Тем временем в 9 часов утра на рабочих окраинах столицы начался новый многотысячный митинг. Как и в Тимишоаре, восстали рабочие крупных промышленных предприятий, в частности, фабрик и заводов Pipera, «23 August», IMGB и Republica. Руководство предприятий на выступления реагировало неоднозначно: кое-где управленцы присоединились к массам, хотя иногда рабочим приходилось силой покидать территорию предприятия. Так, ворота машиностроительного завода в Гривице по приказу руководства были сварены, и сотрудникам предприятия пришлось их штурмовать. На окраинах Бухареста были сформированы колонны демонстрантов, которые организованно двинулись в центр города.

После беседы с Чаушеску между 9.25 и 9.35 часами министр обороны генерал-полковник Василе Миля, находясь в ЦК РКП, то ли попытался покончить жизнь самоубийством, то ли был застрелен по приказу Чаушеску. Первая версия согласуется с выводом официальной парламентской комиссии по расследованию смерти Мили, вторая – слухи и догадки. Миля прожил еще несколько часов, он был доставлен в госпиталь Элиас, где и скончался в 14 часов пополудни.

В 9.45, спустя несколько минут после самоубийства Мили, Чаушеску провел последнее заседание Центрального исполнительного комитета. Генеральный секретарь сообщил собравшимся о том, что Василе Мили больше нет. Кроме того, Чаушеску обвинил Василе в том, что он саботировал его решения и сотрудничал с иностранцами. Затем бессменный президент обратился ко всем членам исполнительного комитета с вопросом: «кто из вас готов к борьбе, а кто нет?» Так или иначе, но все присутствующие подтвердили, что будут бороться. Тогда Чаушеску предложил немедленно ввести военное положение на территории всей страны без санкции со стороны Госсовета. Все согласились с этим решением.

Далее началось обсуждение дальнейших действий по подавлению мятежа. Георге Рэдулеску настаивал на том, что нужно избежать кровопролития, а премьер-министр Константин Дэскэлеску предлагал привлечь к разгону демонстрантов рабочих. Чаушеску уточнил: «мы являемся представителями рабочих и не можем заставлять их стрелять в таких же рабочих, но есть суд Линча». В заключение Николае резюмировал: «предатель Миля провинился, но, возможно, кроме него есть и другие». Тогда же преемником Мили на посту министра обороны был назначен генерал-лейтенант Виктор Стэнкулеску.

Стэнкулеску до 21 декабря находился в Тимишоаре. В ночь на 22 декабря он вернулся в Бухарест, причем генерал максимально оттягивал время своего прибытия, так как не хотел принимать участия в разгоне демонстраций на Университетской площади перед «Интерконтитенталем». Любопытно, но Стэнкулеску стал министром обороны по устному, а не по письменному распоряжению Чаушеску: указ генерального секретаря и президента нужно было опубликовать в «Buletinul oficial», что не было сделано по очевидным причинам.

Уже в 10.59 по национальному радио и телевидению было объявлено, что на всей территории Румынии введено военное положение. Сразу же после оглашения приказа было зачитано объявление о том, что министр национальной обороны Василе Миля оказался предателем, узнал, что его действия против страны были раскрыты и покончил жизнь самоубийством. Объявление заканчивалось словами «мы призываем всех тех, кто любит свою страну и народ, действовать самым решительным образом по отношению к любому предателю». Приказ в течение часа еще несколько раз был повторен по радио и телевидению, пока в 11.46 не была прервана трансляция. Жители страны остались без источников информации: по радио транслировались только патриотические песни.

Первый приказ Стэнкулеску – направить для охраны ЦК РКП один танковый полк и один мотострелковый полк. В 10.45 Стэнкулеску отдал приказ войскам покинуть улицы Бухареста и вернуться в казармы, а также доложил Чаушеску о том, что на Дворцовой площади начали собираться люди. Тем не менее, офицеры и солдаты, по версии историка Иоана Скурту, не знали, кому теперь подчиняться, и решили побрататься с демонстрантами: о том, что Стэнкулеску официально стал новым министром обороны, они еще не знали.

В любом случае, на пути митингующих, шедших с рабочих окраин столицы в центр города, не встречалось ни милицейских пикетов, ни военных, ни бронетехники: все войска направлялись в казармы, и дорога в центр Бухареста была чиста. Бронетехника, петляя по узким улочкам Бухареста, сминала припаркованные автомобили. К 11 часам колонны демонстрантов достигли центральных кварталов и побратались с военными, как и в Тимишоаре. Основная масса демонстрантов скопилась на Университетской площади возле «Интерконтиненталя» и на Римской площади (Piaţa Romană). Оттуда толпа, не встречая никакого сопротивления, двинулась к Центральному комитету. Приблизительно к 12 часам митингующие полностью заполнили Дворцовую площадь и окружили здание ЦК РКП. По толпе никто не решился открыть огонь, в том числе охрана Центрального комитета. Чаушеску вышел на балкон ЦК с мегафоном в руках и попытался что-то сказать, задобрив митингующих, но у него ничего не получилось. Генеральный секретарь был слишком взволнован, к тому же его освистали, не успел он и рта раскрыть. В сторону Чаушеску полетели различные предметы, и тот был вынужден срочно ретироваться.

В такой ситуации было принято решение об эвакуации Чаушеску. Генерал-майор Марин Нягое, шеф пятого департамента секуритате (безопасность и охрана), обеспечил Чаушеску двумя вертолетами. Стэнкулеску обратился к генералу Иосифу Русу, командующему военно-воздушными силами, с просьбой направить к зданию Центрального комитета воздушное судно. На крыше ЦК приземлился только один вертолет, демонстранты к тому моменту уже вплотную приблизились к Центральному комитету и осаждали его со всех сторон. Более того, на первом этаже здания уже были выбиты окна и двери: начинался традиционный погром.

На фото: в 12 часов 8 минут 22 декабря режим Чаушеску пал. Вертолет с генеральным секретарем Румынии поднимается с крыши Центрального комитета партии. Толпа ликует

В 12 часов 8 минут 22 декабря 1989 года режим Чаушеску пал – с крыши Центрального комитета партии поднялся вертолет, на борту которого были Чаушеску, его жена Елена, Эмиль Бобу и Маня Мэнеску. За бегством генерального секретаря наблюдала вся Дворцовая площадь – демонстранты, солдаты, милиция, партийные функционеры.

В 13 часов дня телевещание было восстановлено. Актер Ион Карамитру и поэт Мирча Динеску, находясь в телецентре, торжественно объявили гражданам Румынии о том, что Чаушеску свергнут. Одновременно по радио начали транслироваться новости, и ведущий Александру Миронов сообщил о падении режима. В тот же момент Эмануэл Валериу связался со «Свободной Европой» по телефону прямо из центра событий, и постоянно информировал радиостанцию о последних происшествиях в Бухаресте.

На фото: миниатюра "Чаушеску улетел": бухарестский демонстрант грозит пальцем бюсту бывшего генерального секретаря

На фото: бронетехника и сгоревшие автомобили перед разгромленным и выжженным отделением милиции в Сибиу. В декабре 1989 года в этом городе пострадали очень многие здания, в том числе гостиница и частные дома. Восстание в Сибиу было очень жестоким - жестче, чем в Бухаресте и Тимишоаре. 21 декабря ознаменовалось расстрелом демонстрации, 22 декабря - линчеванием агентов секуритате и милиции, а вся следующая неделя - действиями неизвестных "террористов". Кроме того, в Сибиу прошла маленькая гражданская война между секуритате и военными - центр города был разрушен. Примечательно, что первым секретарем партии в Сибиу был Нику Чаушеску - сын Елены и Николае. Мнения о событиях в Сибиу и роли Нику неоднозначны - одни поливают его грязью и пишут, что в момент восстания Нику был пьян, другие говорят, что он был превосходным человеком и всегда прислушивался к мнению народа. Поговаривают, будто бы Нику Чаушеску был "наследным принцем" Румынии. Снимок сделан Нику Керчиу

Узнав о низвержении режима, на улицы румынских городов спонтанно высыпали тысячи демонстрантов с криками «ole, ole, Ceauşescu nu mai e!» Проводились торжественные митинги, демонстранты ликовали. Между тем, все было не так уж и радостно – в Румынии началась анархия. В здание ЦК Компартии ворвались демонстранты, которые учинили там погром. В Бухаресте начались многочисленные акты вандализма: погромщики бесцеремонно рылись в государственных и партийных архивах, жгли советскую символику, портреты и книги четы Чаушеску. Во многих населенных пунктах страны демонстрации сопровождались погромами. Основными целями атакующих были партийные и государственные учреждения, в том числе отделения милиции. В Румынии начались суды Линча над представителями сил правопорядка, сильно досталось румынской милиции. Безвластие и хаос во всех населенных пунктах страны – вот чем ознаменовалась вторая половина дня 22 декабря 1989 года. Погибшие, раненые, остовы сгоревших зданий и автомобилей – этого не было в Бухаресте, но было в других городах.

Телевидение стало доступным для всех: все желающие могли запросто выйти в прямой эфир прямо из телестудии. 22 декабря по телевидению и радио выступали участники демонстраций, творческая интеллигенция и даже бывшая партийная номенклатура. Сразу же после бегства Чаушеску бывшие члены Центрального исполнительного комитета, а именно Думитру Попеску, Георге Рэдулеску и Янос Фазекаш выступили на телевидении и назвали бывшего генерального секретаря «одиозным диктатором». Вещание велось в прямом эфире, без цензуры.

На Дворцовой площади были установлены камеры, началась трансляция революции в прямом эфире. Каждый, у кого была возможность «ловить» румынский национальный канал, мог следить за тем, что творится в Бухаресте. И это за два года до войны в Персидском заливе – первой войны в прямом эфире!

Тем временем в стране появилось множество «революционных балконов», как в Тимишоаре и Бухаресте. Местная власть всех уровней была недееспособна – во многих городах демонстранты штурмовали государственные учреждения. Эйфория сопровождалась погромами, драками, стрельбой, линчеванием. Основная масса населения оставалась осторожна и внимательно следила за последними событиями в Бухаресте.

Двадцатиминутный заговор зятя Чаушеску

Были ли у Чаушеску преемники? Этим вопросом в 80-х годах, после прихода к власти в СССР Горбачева, задавались в странах Запада. За три года до революции, 16 марта 1986 года в «Санди Таймс» вышла статья Питера Джонсона «Kremlin blocks Elena’s power bid in Romania», в которой рассматривались вероятные преемники лидера Румынии. Автор статьи пришел к выводу, что наиболее вероятным преемником Чаушеску является… Ион Илиеску. По мнению Джонсона, большое влияние на Илиеску оказывал Горбачев – дескать, Илиеску имеет тесные связи с Кремлем, так как обучался в Москве. Другой журналист, уже BBC, Джордж Фодор, на следующий день 17 марта заявил, что новым правителем Румынии может стать человек, оказавшийся на периферии властной верхушки, и в качестве примера привел имя Иона Илиеску.

Неизвестно, основаны эти заявления на аналитике или являются всего лишь удачными измышлениями западных журналистов. Тем не менее, пророчества сбылись: спустя три года Илиеску взял всю полноту власти в свои руки.

Как бы то ни было, у Илиеску были конкуренты. Илие Вердец, зять Николае Чаушеску и верный спутник лидера Румынии, в середине дня 22 декабря втайне от народа попытался сформировать временное правительство. В 1977 году Вердец побывал в «плену» у восставших шахтеров долины Джиу, а в 1979 году был назначен премьер-министром страны и безуспешно пытался решить проблемы экономического характера. Между Чаушеску и Вердецом якобы возникли разногласия, после чего последний в 1982 году подал в отставку.

22 декабря, после бегства Чаушеску, Вердец в узком кругу партийной номенклатуры объявил о роспуске прежнего правительства и провозгласил себя президентом нового правительства. Все решения принимались в узком кругу избранных лиц, о заседании заговорщиков никто не должен был знать. «Спасти» страну от хаоса и разрухи планировалось на закрытом заседании, а потом преподнести народу на блюдечке готовые ответы на все вопросы. А заодно и сохранить за собой власть и влияние. Известно, что против формирования коммунистического правительства выступил Константин Дэскэлеску – преемник Вердеца на посту премьер-министра страны, глава старого правительства, распущенного накануне заседания. Дэскэлеску мотивировал свое решение тем, что, побывав в Тимишоаре вечером 20 декабря, он общался с тимишоарскими мятежниками и узнал от них многие подробности тимишоарского восстания. Других участников заговора Константин Дэскэлеску обвинил в незнании того, что творилось на улицах Тимишоары. Вердец принял решение сформировать новое правительство без заартачившегося Дэскэлеску.

На фото: 22 декабря, многотысячная толпа перед Центральным комитетом партии

Однако заговор был недолгим и длился всего 22 минуты. На 22-й минуте тайного заседания в зал вошли демонстранты с Дворцовой площади и охранники ЦК, и устроили «караул устал» по-румынски. Они догадывались о том, что с членами старого правительства нужно что-то делать, так как прежние министры по-прежнему обладают правом принимать те или иные решения. И их догадки оправдались: Румыния лишилась последнего оплота легитимной власти.

Маневры генерала Виктора Стэнкулеску

Тем не менее, у демонстрантов был еще один серьезный конкурент: военные, возглавляемые Виктором Стэнкулеску. Роль военных в румынской революции до сих пор остается спорной: считать действия Стэнкулеску военным переворотом или не считать? Очень интересно мнение историка Иоана Скурту, который называет абсолютно все распоряжения Виктора Стэнкулеску легитимными. Так, по мнению Скурту, в Румынии в полдень 22 декабря не стало верховного главнокомандующего – Чаушеску бежал из Бухареста. Военный переворот – это захват политической власти военными, но Чаушеску отправился в бега по собственной инициативе, а военные ничего не сделали для его свержения. Таким образом, как считает Скурту, военного переворота не было – Стэнкулеску, как министр обороны в отсутствие верховного главнокомандующего, обязан был предпринять хоть какие-то меры, чтобы разрядить обстановку. Что он и сделал.

Спустя час после бегства Чаушеску в 13 часов дня Стэнкулеску переподчинил вооруженные силы страны министерству обороны, которое сам же возглавлял по устному распоряжению Чаушеску. Именно этот поступок Стэнкулеску иногда рассматривают как военный переворот – однако страна находилась в хаосе, власти не существовало, и вооруженные силы оказались в подвешенном состоянии. В 13.30 генерал повторил приказ всем войскам покинуть улицы румынских городов и вернуться в казармы, а также распорядился не стрелять в гражданских.

После того, как Чаушеску на борту вертолета покинул Бухарест, Стэнкулеску выбрался из осажденного Центрального комитета. Генералу удалось незамеченным проскользнуть через многотысячную толпу и добраться до улицы Вальтера Мэричиняну, где его поджидал автомобиль. На машине Стэнкулеску прибыл в министерство обороны, расположенное в районе Друмул Таберей (6 сектор Бухареста).

К тому времени министерство обороны осталось «беспризорным» – Василе Миля умирал в госпитале Элиас, а начальник генерального штаба генерал Штефан Гуше все еще находился в «свободном городе» Тимишоаре. Виктор Стэнкулеску был назначен министром обороны без письменного распоряжения генерального секретаря, поэтому, по сути, не занимал никаких должностей. В такой ситуации генерал призвал военных соглашаться с любыми требованиями местных властей во всех жудецах. Всю вторую половину дня 22 декабря Стэнкулеску оставался в своем кабинете в министерстве обороны. Он не выступал ни на телевидении, ни на радио, не объявлял о том, что взял власть в свои руки, не выдвигал никаких лозунгов и не лез в политику. Зато Стэнкулеску готов был оказать полноценную военную поддержку тому, кто станет новым правителем страны. Генерал превосходно осознавал, в каком положении он оказался, и что каждое его действие может привести к фатальным последствиям.

В министерстве обороны был еще один человек – генерал Илие Чаушеску, брат бежавшего из Бухареста Николае. Он покинул Центральный комитет еще задолго до того, как тот был осажден демонстрантами, и приблизительно с 11 часов постоянно находился в министерстве обороны. Сюда же он пригласил советского и китайского военных атташе, а также представителя Организации Варшавского договора в Румынии. Стоит заметить, что Илие всячески поддерживал своего брата: еще 20 декабря, во время вечерней телеконференции и выступления генерального секретаря перед народом, Илие подхватил параноидальную мысль своего брата о том, что в Тимишоаре осуществляется фашистско-реваншистский мятеж, якобы инспирированный иностранными спецслужбами. В 12 часов дня, пока Николае находился на крыше Центрального комитета, Илие беседовал с советским военно-морским атташе контр-адмиралом Михайловым. Генерал всячески уверял своего собеседника, что в стране осуществляется масштабная диверсия иностранных спецслужб. Илие просил, чтобы СССР соблюдал нейтралитет: дескать, Румыния самостоятельно справится с иностранным вторжением. Генерал говорил советскому атташе, что Румыния по-прежнему испытывает дружественные чувства по отношению к Советскому Союзу и странам Варшавского договора.

Когда в 13.30 в министерство обороны прибыл генерал Стэнкулеску, он тотчас же отправил брата генерального секретаря под стражу.

Анархия – мать порядка

После разгона несформированного двадцатиминутного правительства Вердеца бывший премьер-министр Дэскэлеску попытался выступить по телевидению и радио перед толпой демонстрантов возле Центрального комитета, но был освистан. Вердец тоже захотел выступить, но его даже не подпустили к микрофону. Между тем с балкона ЦК выступали все новые демонстранты, в том числе известные и уважаемые люди. В толпе зазвучали призывы сделать новым премьер-министром страны Корнелиу Мэнеску, подписанта «письма шести».

Пока велось двадцатиминутное заседание, группа демонстрантов около балкона ЦК РКП пыталась сформулировать хоть какую-то политическую программу. Предпринималось несколько попыток сформировать органы власти, но все они заканчивались неудачей.

На фото: актер Мирча Дьякону выступает перед демонстрантами с балкона Центрального комитета РКП. 22 декабря 1989

На фото: так выглядел центр Бухареста рядом с "революционного балкона" ЦК РКП 22 декабря 1989 года

В 14 часов дня по телевидению выступил генерал Николае Милитару. Он обратился к своим коллегам с просьбой прекратить стрельбу по людям, а также выразил сожаление в связи с гибелью Василе Мили и сказал, что смерть генерала должна расследовать специальная комиссия. К каждому генералу Милитару обратился по имени. Через 10 минут после Милитару по телевидению выступил капитан 1-го ранга Константин Чико Думитреску: «просим товарища Иона Илиеску, с которым мы были коллегами, прибыть на телевидение! Нужно, товарищи, навести порядок». Спустя некоторое время Думитреску обратился к военным с просьбой защищать Центральный комитет и столицу. Начальник генерального штаба Штефан Гушэ, находясь в «свободном городе» Тимишоаре, возмутился: «кто этот моряк, который отдает распоряжения?»

Прошло полчаса после призыва Константина Чико Думитреску, и Илиеску прибыл на телевидение, где был радушно встречен. Координацией телевещания из 4-й студии, откуда выступали генералы, занимался Теодор Братеш. Он же отвечал за трансляцию революции в прямом эфире. В 14.45 Ион Илиеску в своем телевыступлении приветствовал бегство Чаушеску и сказал: «в такие моменты нашему народу нужно продемонстрировать зрелость, мы можем реорганизоваться на демократической основе. В течение дня будет создан Комитет национального спасения (Comitet al Salvării Naţionale), который займется восстановлением порядка». Илиеску попросил всех, способных нести ответственность и участвовать в конструктивной работе, к 17 часам вечера прибыть в здание Центрального комитета. Там, по словам Илиеску, будет проходить формирование Комитета национального спасения, а также будет разрабатываться программа дальнейших действий. В 15 часов, после речи Илиеску, работа телевидения была вновь прекращена на два часа: как объяснили сотрудники телецентра, это произошло по техническим причинам, так как техника перегрелась.

Подозрение вызывает то, что военные обратились за помощью к Иону Илиеску – человеку, отстраненному от политики. К моменту революции Илиеску ничего не решал – неужели западные журналисты в 1986 году были правы? Неужели Чаушеску всерьез рассматривал его в качестве своего преемника?

Ион Илиеску в конце 60-х был главой отдела ЦК РКП по пропаганде, затем – министром по делам молодежи. В 1971 году Чаушеску отстранил Илиеску от управления страной и назначил заместителем председателя тимишского уездного совета. В 1974 году Илиеску был переведен в Яссы – там он занимал пост председателя ясского уездного совета. В 1979 году Илиеску был снят с этой должности, а в 1984 – исключен из Центрального комитета партии. В декабре 1989 Илиеску был директором книжного издания Editura Tehnică, которое выпускает техническую и учебную литературу.

После своего выступления по телевидению Илиеску отправился в министерство обороны к генералу Стэнкулеску. Впоследствии Ион Илиеску вспоминал, что Стэнкулеску предоставил ему оперативную информацию и проинформировал о ситуации в стране. По словам Илиеску, ему могла помочь только армия – у военных есть телефонная сеть, охватывающая всю территорию Румынии. К телецентру для охраны были отправлены несколько бронетранспортеров, которые заняли позиции возле здания. Военные передали власть гражданским, по просьбе новой власти армия покидает казармы и снова выходит на улицы румынских городов.

В 17 часов вечера телевещание возобновилось, Ион Илиеску прибыл из министерства обороны к Центральному комитету партии, взошел на балкон здания и начал свою речь. Демонстрантов и телезрителей Илиеску, как и Чаушеску, называл «дорогими товарищами». Выступление транслировалось в прямом эфире.

Вечером 22 декабря революционеры сформировали новый орган власти – Совета Фронта национального спасения (Consiliul Frontului Salvării Naționale, CFSN). В состав Совета вошло 40 человек, все их имена были объявлены по телевидению. Членами CFSN стали видные диссиденты и бывшие партийные функционеры, незадолго до революции попавшие в опалу к Чаушеску. Стоит отметить, что после бегства генерального секретаря немедленно были освобождены многие противники существующей власти, в том числе подписанты «письма шести», арестованные тимишоарские и бухарестские демонстранты, а также творческая интеллигенция, выступавшая в 1988-1989 годах против политики «систематизации».

Таким образом, вечером 22 декабря власть оказалась в руках Совета Фронта национального спасения. Чаушеску бежал из Бухареста, а военные поддержали Илиеску. Тем не менее, новому руководству в ближайшем времени предстояло столкнуться со многими трудностями, в том числе с неизвестными «террористами», голаниадой (румынской Оранжевой революцией) и кровавой июньской минериадой – страна в течение года балансировала на грани гражданской войны.

Продолжение следует…
 
По источникам:
Explaining the Romanian Revolution of 1989: culture, structure and contingency / Dragoş Petrescu – Bucureşti: Editura Enciclopedică, 2010
Romania: The unfinished revolution by Steven D. Roper


Tags: 1989, Бухарест, Румыния, Фронт национального спасения, Чаушеску, восстания, революция в прямом эфире
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment